Статьи

Недавно в российских СМИ было опубликовано заявление уполномоченного по правам человека в РФ Эллы Памфиловой о второй волне беженцев с Украины, причём не только с воюющего юго-востока, но и из других территорий сопредельного государства. Причина: приближение зимы, возобновление бомбёжек городов Донецкой и Луганской областей, экономическая разруха. В этой связи некоторые эксперты прогнозируют увеличение числа беженцев до 5 миллионов человек. Это уже не просто волна, а цунами. Готова ли Россия к их приёму и что показали некоторые итоги первой волны?

Всё лето ведущие государственные телеканалы рапортовали об успешной работе по размещению беженцев в Ростовской, Воронежской, Липецкой, Ивановской и других областях. Отмечали дружную работу специалистов МЧС и ФМС, администрации и жителей этих территорий, которые по-братски делились с украинцами крышей над головой, едой, лекарствами, одеждой. Однако наряду с множеством положительных примеров существуют и другие.

В сентябре «Литературная газета» рассказала о мытарствах семьи из Краснодона, прибывшей с Украины в Тверскую область, где родилась и выросла главная героиня публикации. Позже, отчасти благодаря вмешательству газеты и помощи читателей, часть проблем была решена, однако сказать, как в дальнейшем сложится судьба этой и тысяч других семей, приехавших к своим родным и друзьям и оказавшихся, по сути, нелегалами, сказать трудно. В российской глубинке органы власти – администрация, региональные отделения УФМС – ни морально, ни материально не готовы к массовому приёму беженцев.

К такому же нерадостному выводу, касающемуся не только глубинки, но и областных центров и даже столицы, пришли ведущие эксперты в области миграции и правозащитники, недавно собравшиеся вместе, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и выработать меры, которые позволят справиться с существующими и потенциальными рисками накануне суровой зимы и второй волны беженцев. И привели такие данные.

За полугодие – с апреля по октябрь – Россия приняла, по данным Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, 835 000 беженцев, по данным ФМС – около 900 000, Общественной палаты РФ и МИД РФ – около миллиона. Такой разброс цифр. Статус беженцев в РФ получили… или 146, или 200 человек (в Москве – 8 человек!); статус временного убежища, по одним данным – 2000 000, по другим – 300 000.

В российских семьях нашли приют 401 000 человек. Сколько из них взяты на миграционный учёт, сколько получили временную работу, медицинскую страховку и т.д. – статистика точно не знает, как и о числе беженцев-нелегалов, находящихся на территории РФ незаконно. Почему данные государственных и общественных организаций разнятся и почему так ничтожна доля украинских граждан, получивших статус беженца?

Согласно официальной версии, этот статус не устраивает немалое число украинцев, так как он автоматически лишает их прежнего гражданства, а люди ещё не вполне осмыслили ситуацию и потому хотели бы осмотреться, взвесить всё «за» и «против», прежде чем совершить этот серьёзный шаг. Но нынешний закон о беженцах ставит их в жёсткие временные рамки.

Вместе с тем, по мнению главы фонда «Миграция ХХI век» Вячеслава Поставнина, существует и другая, не менее важная причина: профессиональная неподготовленность, безответственность сотрудников ФМС, которые в течение последних десяти-пятнадцати лет занимались в основном гастарбайтерами из Средней Азии и ни теоретически, ни практически не готовы работать в условиях массового потока беженцев.

Отсутствие профессиональных знаний и умений чиновники компенсируют придуманным ими правовым консультированием. Это, пояснил Поставнин, в прошлом заместитель руководителя Федеральной миграционной службы, ни к чему не обязывающая беседа с иностранными гражданами, заканчивающаяся рекомендациями поехать куда-нибудь в город N, где их ожидает и получение статуса, и временная работа, и даже, может быть, жильё.

Причём если летом практические рекомендации записывались в книгу учёта беженцев, то ныне такого учёта нет и в помине, и иностранный гражданин вроде бы и не обращался никуда вообще. Нередко без денег, без документов он должен сам куда-то ехать, искать пристанище или возвращаться обратно несолоно хлебавши. И предъявить претензии ему некому.

Ещё одно ноу-хау – оригинальное толкование понятия «беженец». Например, сотрудница УФМС Тверской области, отказывая семье из Краснодона в получении этого статуса, объясняла, что он присваивается только выдающимся общественным деятелям, которых в их собственной стране преследуют за политические убеждения. Так ли это? Заглянем в международные конвенции. Там сказано, что термин «беженцы» применяется к любому лицу, которое может стать жертвой преследования по признаку расы, вследствие внешней агрессии, оккупации или событий, серьёзно нарушающих общественный порядок, и вынужденного искать убежище за пределами страны своего обычного проживания.

Столичные сотрудники ФМС, очевидно лучше знающие международные конвенции, отказывают в получении статуса беженца, прикрываясь постановлением правительства РФ, ограничивающим пребывание иностранцев в мегаполисах. Даже если у человека есть в Москве или Санкт-Петербурге родственники, готовые принять его в свои семьи и дать крышу над головой, рассказала Валентина Чупик, исполнительный директор международной некоммерческой организации Tong Jahoni, в статусе ему могут отказать.

– К нам обратилась женщина, приехавшая с двумя сыновьями. Её мужа, бывшего начальника ОВД одного из районов Донецка, убили садисты «Правого сектора». Затем прислали вдове отрубленный палец мужа с обручальным кольцом в чехольчике из-под его мобильного телефона и пригрозили: «Если не уберёшься отсюда со своими ублюдками, мы будем отрубать им пальцы по одному и присылать тебе». Женщина, не помня себя от ужаса, вместе с детьми приехала в Москву.

Мы помогли ей оформить ходатайство о получении статуса беженца. Долго ждали ответа миграционной службы, а в результате получили отказ под предлогом отсутствия некоторых справок. Без этих справок, в том числе о мало­обеспеченности, члены семьи оказались «не совсем беженцами».

История вторая. Силовики разбомбили дом одного из ополченцев, и тот отправил семью – жену, детей и своих родителей – в Россию. У этой семьи были родственники в Москве, которые могли их разместить в своей квартире. «А вы не хотели бы поехать в Ижевск», – сыронизировал чиновник, отказавший им в получении статуса, так как они, по его мнению, являются «совсем не беженцами».

– Конечно, в условиях нынешнего экономического кризиса можно понять госслужащих, вынужденно ограничивающих выдачу статуса беженцев, тем более в московском мегаполисе, переполненном трудовыми мигрантами, как легальными, так и нелегальными, – заметил Евгений Бобров, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. – Однако делать это надо деликатно, предлагая альтернативные варианты в других регионах.

С другой стороны, лишение людей права на свободу передвижения, права разместиться у своих родственников, касается это Москвы или Урюпинска, является правовым нигилизмом, о чём мы проинформировали президента страны во время встречи главы государства с членами Совета по правам человека. Владимир Путин поддержал наше предложение ввести компенсации для россиян, приютивших в своих домах вынужденных переселенцев, как это сделали в Ставропольском крае. В выигрыше оказались все стороны: и местные жители, получившие весомую прибавку к своим заработкам и пенсиям, и беженцы, устроившие свой быт накануне зимы, и край в целом, куда приехали специалисты необходимой квалификации.

В условиях, когда у России, испытывающей демографические трудности, появилась уникальная возможность пополнить семью народов не малограмотными гастарбайтерами, а высококвалифицированными рабочими, инженерно-техническими кадрами, в которых так остро нуждаются наши предприятия, надо сделать всё, уверены эксперты, чтобы родные по крови, языку и культуре люди захотели остаться в нашей стране. Тем более что, по данным ФМС, полмиллиона беженцев с юга-востока Украины уже изъявили желание обрести российское гражданство.

P.S. Да, миграционные службы оказались не готовы к приёму такого количества беженцев. Но было бы странно, если бы они были готовы. Никто ведь не предполагал, что очередной киевский майдан закончится войной на юго-востоке Украины и к нам хлынут сотни тысяч человек. Это на юге Европы можно сколь угодно долго держать беженцев в палатках. Нам, когда стало ясно, что перемирие лишь на бумаге, пришлось с началом холодов в срочном порядке искать для них отапливаемое жильё. Восемьсот тысяч – это население крупного города, не так-то просто найти для них крышу над головой даже в нашей большой стране.

Проблемы у беженцев возникают не только из-за чиновничьей неповоротливости. Лишь половина въехавших сразу же на границе обратилась в миграционную службу за помощью. Отправлялись к родным, друзьям, наобум, надеясь либо самостоятельно как-то здесь устроиться, либо вернуться, если бомбёжки прекратятся, домой. Бомбёжки не прекратились, деньги закончились, а официально устроиться на работу, пребывая в статусе то ли туриста, то ли гостя, как выясняется, нельзя. Вот только тогда идут в миграционную службу. В регионах, имеющих квоты для размещения беженцев, проблема решается быстро, в других действительно могут быть проволочки.

На наш взгляд, в первую очередь нужно обеспечить пересекающих границу информацией. Да, они родные нам по языку и культуре. Но всё-таки – иностранцы, граждане другой страны, и какие-то документы, подтверждающие их право на статус беженца, им иметь необходимо. И лучше, если их перечень они будут знать заранее, ещё находясь дома.