Статьи

Удивительно трогательны возвышенные мечтания русских людей, занятых иногда самой тяжкой, кромешной работой

Русского человека окутала мгла, порой непроглядная. Его пугают ковидом, извещают о смертях. Талибы* "при дверях" и уже стучатся в ваши гостиные и опочивальни.

Пожары сожгли русский лес, и вы можете прикурить сигарету о любой дымящийся пенёк. Меркель приехала к Путину, и они говорят о чём-то непонятном по-немецки. Русский газ по "Северному потоку" вот-вот хлынет в Европу.

Это значит: новые цены на нефть, новые зарплаты бюджетникам, новые кредитные ставки, новые ипотечные кредиты, новый курс доллара, новая цена на морковку,

новые Роллс-Ройсы у владельцев корпораций, новые бриллианты в ожерельях их жён и наложниц, новая осатанелость утомлённых пропагандистов.

Неужели в русской жизни нет ничего, кроме этого? Неужели в этой мгле не блеснёт ни один огонёк? Неужели русским уже не интересны стихи, великая музыка, возвышенные мечтания?

Да нет же, всё это есть, существует в народе. Народ мечтает, творит, надеется, восхищается красотой, сам творит красоту. Удивительно трогательны возвышенные мечтания русских людей, занятых иногда самой тяжкой, кромешной работой.

Русские пушки времён Крымской войны скоро вернутся из Австралии в Россию.

Эти восемь пушек были взяты англичанами в плен после падения Севастополя, когда русские войска оставили город, боевые рубежи и отошли, а раненые орудия, с изношенными стволами, изрезанные чужой шрапнелью, достались победившему неприятелю.

Из этих пушек, бивших с Малахова кургана, была расстреляна английская кавалерия вместе с лихим кавалеристом герцогом Мальборо, предком Уинстона Черчилля.

У этих пушек на бастионах погибали Нахимов и Корнилов. На пушечные лафеты, разорванные чужими шрапнелями, падали русские пушкари. Эти пушки — героические, стоические, севастопольские.

Враг собрал оставленные в Севастополе пушки и разослал в свои доминионы по всему свету, чтобы доминионы знали, как велика английская империя, как могущественна английская корона.

Восемь из этих пушек попали в Австралию и стояли на площадях Канберры и Сиднея, собирая вокруг себя других русских горемык, даурских казаков, бежавших от красных пуль через Китай в далёкую Австралию.

Пушки были своеобразной церковью, куда приходили молиться изгнанники, мечтая о возвращении на Родину. И теперь эта мечта близка к осуществлению.

Австралийские власти готовы вернуть пушки в Россию. И радениями достославных даурцев, нынешних русско-австралийских казаков, пушки вернутся в Севастополь: Севастополь вернулся в Россию, а пушки вернутся в Севастополь.

Они поплывут на корабле океанами, пройдут Суэцкий канал, пересекут Средиземное море, через Дарданеллы и Босфор вплывут в Чёрное море и причалят к Севастополю. Их будет встречать радостный севастопольский люд.

Священники под колокольный звон отслужат молебен, жители покроют пушки цветами, новобрачные прикоснутся к чёрному металлу своими молодыми руками, золотыми обручальными колечками.

Ветераны отдадут честь боевым орудиям, а современная береговая артиллерия могучим грохотом отсалютует этим утомлённым молчащим пушкам, некогда громившим врага.

Их поднимут на Малахов курган и поставят рядом с теми орудиями, которые уже стоят там, глядя чёрными жерлами в синее море. По этим пушкам будут похлопывать детские ладошки, на них станет садиться русская птица, вокруг них расцветут русские цветы.

На Малаховом кургане соединятся не только старинные орудия, разлучённые трагедиями русской истории, а соединятся поколения русских людей, разбросанных по миру превратностями русской судьбы.

Это пушки-миротворцы, соединяющие Австралию и Россию. Эти пушки — свидетельницы трёх великих веков, и, если приложить ухо к их металлическому жерлу, боже мой, сколько удивительных рассказов и историй поведают тебе они!

Сколько горячих слёз и восторженных молитв, сколько упований на русское счастливое будущее!

Мы придём к вам, пушки, на Малахов курган. Мы положим на ваши лафеты алые розы — розы Русской Победы, розы Русской Мечты.

Примечание:

*талибы, Талибан - запрещённая в РФ террористическая организация

12-летний мальчик Пищенко в артиллерийском расчёте (фрагмент). Из альбома фотографических снимков с картин. Эпизоды Севастопольской жизни 1854-55 гг. Фотограф: Иван Григорьевич Дьяговчеко. 1872 г.