Статьи

«Ливны гармонями дивны» — говорят о городке в Орловской области, породившем знаменитый музыкальный инструмент. Без ливенки раньше не обходилась ни одна свадьба или ярмарка. Сегодня изготовлением некогда самого народного инструмента занимаются шесть человек.

Наломай мне мех!

Сидят эти шестеро в небольшой комнате и мастерят легендарные ливенки. Орудия труда те же, что и 150 лет назад — примерно тогда в Ливнах начали делать гармони. Основные инструменты — «мозги и руки», говорят сами умельцы.

Труд раздельный — у каждого своя специализация. Но вручную здесь делается все — пуговицы клавиатуры из дерева; клапаны-басы или «гусиные лапки» из алюминиевых пластинок; корпус, механика и, конечно, меховая камера. На нее уходит по два месяца — сначала наламывают электрокартон на борины (складки) и помещают под пресс на полтора месяца, чтобы меха не пружинили.

Затем на борины наклеивают деревянные рамки, потом — ткань, которая впоследствии должна перекликаться с рисунком на корпусе гармони. На каждую борину надевают стальной уголок, следом наклеивают кожу — чтобы внутрь камеры не проникал воздух. Все эти деревянные рамки, стальные уголки и прочее тоже делается вручную. Разве что не ткут полотно, которым меха обклеивают.

Меха у ливенки самые длинные в мире — количество борин достигает сорока. В итоге гармошкой — как шалью — можно обмотаться пару раз. Это и является визитной карточкой инструмента. Поэтому с ливенкой любили плясать — на ней не только аккомпанировали. И сегодня в Ливнах сыграют, держа гармошку на голове, на носке, сложив веером, повязав платочком...

Среди прочих играет и Игорь Занин — единственный ливенский настройщик, вдыхающий в инструменты жизнь и звук. Занин — представитель знаменитой династии: ливенки делал еще его прадед в XIX веке, дед занимался тем же. А благодаря отцу — Валентину Ивановичу — знаменитый инструмент в свое время не исчез. Сам Игорь в детстве играл в ансамбле «Ливенские гармошки», созданном Заниным-старшим, в пять лет выступал в Кремлевском дворце. А сегодня оказался единственным, кто умеет «оживлять» ливенки.

«Даже не думал, что буду продолжателем. Меня просто возили по городам, выступал. Все считали — у ребенка муляж в руках. А я правда играл», — говорит Занин. Теперь он не только настраивает новые гармони, но и ремонтирует старые — инструменты везут со всей России. «Вот из Тулы приезжают. Говорю им: «Почему у себя не чините — у вас там фабрика (по производству баянов и гармоней. — «Культура»), инструменты. А у меня две руки, два напильника и слух». Я даже по камертону не настраиваю».

Занин в Ливнах — человек известный. Любой расскажет о мастере с абсолютным слухом. И о династии гармонистов тоже. Правда, будет ли у нее музыкальное продолжение — неизвестно. «Это не передается, — объясняет Занин. — Вот мне брат с сестрой говорили: «То, что тебе дано, нам не досталось». А у них по два высших образования, у меня же — никакого, почти нулевое. Пытался сына обучить — он вроде и играет, и музыкальную школу окончил, но главного нет. Хотя, может, и придет к этому когда-нибудь. Я ведь тоже не сразу начал — все дурака валял. Только в 35 лет занялся инструментами, стал вспоминать. Знание можно передать, но в человеке должно быть что-то заложено, иначе не получится».

Гармошка о трех клавишах

Знание это передавалось из поколения в поколение. А в начале 90-х, когда стало ясно, что оно исчезает, два мастера — Михаил Мохов и Дмитрий Сопов — пошли в городскую администрацию и попросили открыть мастерскую. Она и была создана, когда вокруг все рушилось — в 1993-м. Теперь ливенская Мастерская по ремонту и изготовлению музыкальных инструментов является структурным подразделением центра молодежи «Лидер». То есть финансируется муниципалитетом. «Иначе нам не выжить», — констатирует Нина Павлова, заведующая мастерской и седьмой ее сотрудник, кстати, ученица Михаила Мохова.

Хоть очередь за гармошками и стоит на два года вперед, столь маленькое предприятие прокормить себя не в состоянии. «Платить за аренду здания, отопление, электричество... — перечисляет Павлова, — нет, не сможем». К тому же мастерская делает всего три-четыре гармони в год — слишком кропотливый процесс. «Сколько же надо инструментов изготавливать, чтобы выйти на самоокупаемость, — рассуждает заведующая. — Но тогда и технологию придется нарушать — не ливенка, а Бог знает что получится».

Сегодня ливенская гармонь стоит от 17 до 21 тысячи рублей. Делают и «полуливенки» — инструменты в два раза меньше оригинала, те стоят пять тысяч. Есть сувенирные экземпляры — миниатюрные гармошки. Эти продаются примерно за 1800.  Сувениров выпускается больше 30 штук в год. Несмотря на наличие всего трех клавиш, умелый исполнитель вполне изобразит на мини-гармошке какое-нибудь незамысловатое «Во саду ли, в огороде». Неумелый издаст лишь писк.

Чтобы поддержать ливенских мастеров, наша редакция заказала сувенирные инструменты и «половинки» в качестве новогоднего подарка друзьям и коллегам газеты. Слоган на корпусе — «В гармонии с Россией» — в равной мере относится и к «Культуре», и к полуторавековому звонкому промыслу. А вот настоящие ливенки покупают в основном профессионалы и коллекционеры. «На звук еще никто не жаловался», — с гордостью заявляют в мастерской.

Правда, один маленький секрет, похоже, все-таки утерян. Говорят, на старых инструментах меха не такие тугие. Особенно на тех, что изготовил Константин Кудрявых — самый знаменитый ливенский мастер. «Раньше он как-то отпаривал мех, — вспоминает Виталий Демидов, руководитель ансамбля «Ливенские гармошки». — Теперь эта технология утеряна».

«Когда создавалась мастерская, к нам заходил Константин Федорович, — рассказывает Нина Павлова. — Я у него все спрашивала: «Как у Вас такие меха получаются? В чем секрет?» Так и не выдал его. Одна наша сотрудница настаивала: «Константин Федорович, давайте к Вам домой приду, расскажете». А он: «У меня жена ревнивая!» — хотя ему было уже под восемьдесят. Своеобразный человек, но мастер от Бога. Мы даже как-то пытались сами распаривать. Да весь мех испортили», — вспоминает заведующая мастерской.

Страдания по ливенке

Гармошка в Ливнах появилась в середине XIX века. Прообразом ее была немецкая губная гармоника. Сначала за производство заморского музыкального инструмента взялись тульские мастера, приспособившие его к русскому звуковому ряду. Их примеру последовали ливенские умельцы, совершившие в этом деле революцию. Дело в том, что до этого гармонь при сжиме и разжиме издавала разные звуки. Ливенцы же добились одинакового звучания.  И в гармонисты стали записываться все деревенские парни. Ливенка начала победное шествие по стране. Немаловажную роль сыграл и размер — компактный инструмент с удовольствием брали в поездки. В итоге ливенская гармошка попала в самые отдаленные уголки империи. На ее основе позже была создана рояльная гармоника в Ельце. Известно, что у ливенских мастеров учился крестьянин из Вятской губернии Иван Шишкин, так появилась «вятка».

Ну, а ливенка продолжала звучать на всех гуляньях, ярмарках, свадьбах. Да и свататься ходили только с гармошкой. Так возникли мелодии-«страдания» — «К ней» (те, что исполнялись по дороге к любимой) и «У ней» и «От ней». По последнему «страданию» можно было догадаться, удачно ли все прошло. В случае отказа инструмент выбрасывали, а темпераментные женихи — разбивали. И вообще — свататься с одной и той же гармошкой к разным барышням считалось неприличным.

Постепенно ливенку стали изготавливать не только в Ливнах — ее делали в Москве и даже на Орловском велосипедном заводе. Поэты тем временем без устали воспевали инструмент. Особым чувством к гармошке проникся Есенин: «По селу тропинкой кривенькой / В летний вечер голубой, / Рекрута ходили с ливенкой / Разухабистой гурьбой». Но ливенку это не спасло — в 20–30-е годы ее стали вытеснять баяны да аккордеоны. Соперничать с ними однорядная гармонь не могла.

В 1942-м Ливны полностью разрушили немцы. Погибло все, и гармошки тоже. Так ливенка и сгинула бы, не спаси ее Валентин Занин. Кстати, его отец Иван был одним из двух мастеров, изготовлявших ливенскую гармонь до войны. В 60-м Занин-младший стал искать инструменты. Ездил зимой на санях по окрестным деревням — в сараях, на чердаках находил нерабочие гармони. В одном из сел отыскал и мастера по фамилии Нестеров, вернувшего инструменты к жизни. А в 1964 году основал ансамбль «Ливенские гармошки», состоявший из найденных в деревнях же музыкантов-самоучек. На днях ансамблю исполнилось полвека.

Кстати, учеником мастера Нестерова был знаменитый Константин Кудрявых. После смерти наставника он единственный делал ливенки на протяжении тридцати лет. Мастер умер в 2009-м. А ливенка жива до сих пор.