Статьи

14 февраля отмечает юбилей Татьяна Михалкова — любимая манекенщица Вячеслава Зайцева, а ныне — президент Благотворительного фонда «Русский силуэт», поддерживающего молодых дизайнеров. О российской модной индустрии, мировом кризисе и друзьях детства Татьяна Евгеньевна рассказала нашему корреспонденту.

- Фонд «Русский силуэт» был учрежден 20 лет назад, в 1997-м — не в самое благополучное время. Как родилась идея его создания?

Да, дело происходило в лихие 90-е. С одной стороны, очень трудные годы, с другой — период надежд. В России появились иностранные марки, бутики, глянцевые журналы... Раньше у нас такие издания было не достать — если только в Ленинке или в Общесоюзном доме моделей одежды. Там художникам на несколько часов давали посмотреть, что происходит в мировой моде.

Это не значит, будто у нас не существовало своего производства: было хорошее экономическое планирование, задача стояла — одеть страну. А в 90-е все рухнуло. Дом моделей почти не функционировал. Дизайнеры оказались где-то на обочине, показы устраивали в подвальных помещениях...

В результате я занялась молодыми модельерами, конкурсом, связями с учебными заведениями. Теперь наши представительства есть в 30 регионах — от Прибалтики до Владивостока. Охвачено все постсоветское пространство. «Русский силуэт» расширяется, мы даже новые заявки не принимаем, хотя к нам уже присоединились Китай, Монголия, Черногория. Сейчас проводим 12-й по счету конкурс.

- Судя по показам «Русского силуэта», с дизайнерами у нас все в порядке. Но ведь для воплощения идей нужно свое производство, текстильная промышленность.

Сегодня есть специальные программы, направленные на «реанимацию» отрасли, идет поддержка малого бизнеса. Что до текстильной промышленности, то ее поднимать очень сложно. Даже в Италии предпочитают закупать ткани за рубежом, например в Китае.

С другой стороны, сейчас кризис во всем мире, и трудно приходится не только российским дизайнерам. Выигрывают те, кто удешевляет продукцию. Ведь проще зайти в магазин и набрать 20 предметов молодежных марок, чем купить одну брендовую вещь.

- Тем временем одежда от российских модельеров по-прежнему дорога и недоступна. Как Вы думаете, могут ли у нас появиться свои демократичные марки?  

Сейчас уже многие наши дизайнеры идут по пути удешевления — выпускают вторую линию одежды. Вот только завоевать рынок не так-то просто. Все спрашивают: когда наши товары «завладеют» миром? А нам бы сначала Россию покорить — здесь же сплошь иностранные бренды... В то же время наши модельеры участвуют в выставках дома и за рубежом. Открывают шоу-румы, ведут продажу через интернет.

- Западные дома моды охотно принимают на стажировку победителей конкурса «Русский силуэт». Многие там и остаются?

Понимаете, в Европе на одного ведущего дизайнера может работать до 60 безымянных ассистентов. Наверное, там есть и русские. Но среди тех, кого посылаем мы, большинство возвращаются — они хотят творить под своим именем, собственным лейблом.

- Вы сами одеваетесь у наших молодых дизайнеров?

Конечно. И очень часто. Кстати, от них в восторге и западные звезды, которые бывают на наших показах в рамках Московского международного кинофестиваля. Им очень нравятся российские модельеры, хотят одеваться у них. Но возникают сложности. Многие наши дизайнеры получают иностранные заказы, однако иногда невозможно выполнить их в большом количестве и в заданные сроки — у нас все еще не стабильное производство.

- Раньше Вы сами демонстрировали одежду во время работы в Доме моделей на Кузнецком Мосту. А что носили в повседневной жизни?

Мне, конечно же, было легко: весь Дом работал по моим лекалам, я всегда могла заказать копию модели у того же художника. Кроме того, каждая коллекция распродавалась, и для нас делали скидки. Так что мы носили одежду, как сказали бы сегодня, «от кутюр».

- На улице оборачивались?

Да, естественно. Кто-то аплодировал, кто-то ругал, иногда даже камни бросали — по-разному было... Это сегодня наша уличная мода изменилась. Теперь русского туриста уже не вычислишь — разве что высокие каблуки выдают.

- В советское время звездами подиума были манекенщицы за тридцать. Теперь в профессии сплошь 20-летние...

Это тенденция наших дней. Раньше еще были и супермодели — их слава затмевала популярность артистов, гонорары им платили заоблачные. В раскрутку вкладывались огромные деньги. Конечно, от участия звезд расходы на показы увеличивались. Поэтому сейчас предпочитают новые лица, «безымянных» девушек.

Хотя и сегодня на подиуме появляется 85-летняя модель Кармен Делль’Орефиче — она узнаваема, публика ее любит. Но это, безусловно, исключение. А так профессия помолодела. Когда мы проводили передачу «Ты — супермодель», там манекенщицы в 25 лет считались старушками.

- Когда-то Вы предпочли работу в Доме моделей карьере переводчицы. Никогда не жалели?

Наверное, нет — ведь было очень интересно. А что до моей первой профессии, мне кажется, высшая ступень переводчика — это переложение художественной литературы. В моей биографии всего лишь один такой случай, я переводила детские сказки.

- У Вас остались друзья молодости? Они принадлежат к модной сфере?  

Слава Богу, у меня много друзей по стране и миру, которые поддерживают «Русский силуэт». Но совсем близкий круг — небольшой, и эти люди не из мира моды. Мы просто много лет дружим — причем тремя поколениями. Я в этом плане счастливый человек. Осталась школьная подруга — Рита Шаталова, за одной партой с ней сидели. Она иногда приезжает в Москву.

- У Вас знаменитая семья, но мало известно о Ваших родителях, о детстве.

Оно у меня было, как и у всех, счастливое, советское. В основном мною занималась мама. Она историк, прекрасно знала литературу. Наверное, под ее влиянием мой брат стал детским писателем и сценаристом. Конечно, нам не уделяли такого внимания, как нынешним детям. Наше поколение более самостоятельное.

Беседу вела Мария Иванова