Статьи

Антимонопольный комитет Украины обвинил Газпром в злоупотреблении своим монопольным положением. Теоретически российской газовой компании могут даже грозить многомиллиардные штрафы. Претензии Киева, безусловно, малоубедительны и даже абсурдны – но это серьезный признак угрозы нового транзитного кризиса.

Антимонопольный комитет Украины (АМКУ) признал Газпром монополистом на рынке транзита природного газа по территории Украины, заявил глава комитета Юрий Терентьев. Это расследование было начато после того, как к комитету с такой просьбой весной 2015 года обратился премьер-министр Украины Арсений Яценюк. Он обвинил Газпром в нанесении ущерба украинской экономике.

Антимонопольный комитет Украины надеется встретиться с представителями Газпрома после Нового года, чтобы представить им доказательства злоупотребления монопольным положением. «Мы ждем представителей Газпрома в Киеве 14 января в 10.00, когда состоится заседание по злоупотреблениям монопольным положением компании на рынке Украины», – сказал Терентьев.

Слушания по делу могут продлиться от нескольких недель до нескольких месяцев, полагает он. Штраф в отношении Газпрома может составить «до 30% от оборота, связанного с нарушениями», то есть комитет хочет оштрафовать Газпром более чем на 3 млрд долларов.

Глава антимонопольного комитета Украины так объясняет суть претензий: «В 2008 году был заключен контракт на транзит газа в течение 2009–2019 годов, и одним из ключевых условий было, что транзит должен был превышать 100 миллиардов кубометров газа (в год).

Соответственно, исходя из этих условий, была установлена цена транзита, но фактически в течение 2009–2015 годов, особенно начиная с 2011 года, объемы транзита начали сокращаться. Все обращения Нафтогаза по этому поводу к Газпрому игнорировались».

Если в 2011 году Газпром транспортировал через Украину 92 млрд кубометров, то в 2014 году – лишь 62 млрд кубометров. В итоге заработок Нафтогаза от транзита Россией своего газа по украинской территории упал почти в два раза: с 3 млрд до 1,8 млрд долларов в период с 2011 по 2014 годы, указал Терентьев.

«Такое поведение Газпрома, по предварительным оценкам комитета, было возможно благодаря наличию монопольного доминирующего положения на рынке транзита газа по магистральным трубопроводам в качестве единого монопольного покупателя (услуг по транзиту).

При условии наличия конкуренции на этом рынке Нафтогаз имел бы возможность разорвать договор, который фактически не выполняется, или заключить его на выгодных условиях с другим покупателем», – продолжил украинский чиновник.

Снижение объемов транзита Киев считает нарушением условий транзитного контракта, заключенного с НАК «Нафтогаз Украины» в 2009 году. В этой связи Нафтогаз оценивает свои убытки в 6 млрд долларов, заявил Терентьев.

Транзитный контракт на стороне Газпрома

Однако претензии Украины абсолютно необоснованны. «В контракте нет никаких обязательств по загрузке транзитных мощностей. Там указан максимальный объем (110 млрд кубометров – прим. ред.), который Газпром может поставлять для транзита, но никаких обязательств по перекачке таких объемов нет. Газпром, согласно контракту, не несет никакой ответственности за снижение объемов в связи с конъюнктурой рынка.

Какой объем транзитировать – это решает покупатель услуг по транзиту газа (то есть сам Газпром). Принципа «транспортируй или плати» в транзитном контракте нет», – говорит замгендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач.

Зато в контракте по поставкам газа на Украину, например, зафиксирован другой принцип – «бери или плати» для Нафтогаза, а также штрафные санкции за его нарушение. И этот принцип Украина постоянно не выполняет – то есть не выбирает оговоренный в контракте объем газа и не оплачивает его полностью. Такой же принцип указан во всех контрактах с европейцами, который те, в отличие от Украины, всегда выполняют.

Кто мешал Украине и Нафтогазу, когда они подписывали в 2009 году транзитный контракт с Россией, предусмотреть обязательный объем для прокачки и штрафы за невыполнение этого пункта? Украинская сторона сама решила, что ей это не надо.

Газпром начал снижать объемы транзита через украинскую территорию после ввода в строй «Северного потока». «Потому что этот маршрут более выгодный с точки зрения оплаты транзитных платежей и с точки зрения безопасности поставок (как для России, так и для европейского покупателя)», – отмечает Гривач. В какие-то моменты транзит снижался также потому, что европейцы сокращали закупки.
На ком лежит вина

Что касается заявления Терентьева по поводу отсутствия другого продавца газа на украинском рынке, кроме российского, то претензии явно не по адресу. Искать другой газ для прокачки по украинской ГТС – это задача не Газпрома, а исключительно самого Нафтогаза и украинских властей. В том, что никто другой, кроме России, на практике (а не на словах) не продает и не прокачивает голубое топливо через Украину, странно винить Газпром.

Здесь позиция Украины очень схожа с претензиями к Газпрому Прибалтики, которая также винит российскую компанию в монопольном положении на рынке потому, что другого газа у них нет. Хотя претензии надо было выставлять Еврокомиссии, которая почему-то долгие годы не вкладывала средства в газовую инфраструктуру на своей территории для того, чтобы Прибалтика смогла отказаться от советской инфраструктуры, по которой, естественно, удобно покупать российский газ.

К слову, Литва и Польша при поддержке ЕК хотя бы в последние годы создали основу для прихода на прибалтийский рынок альтернативных продавцов газа. Они построили СПГ-терминалы. Другой вопрос, что в итоге этот СПГ оказался дороже трубопроводного газа, который продает якобы пользующийся своим монопольным положением Газпром.

Кто мешал Украине построить взамен советской газовой инфраструктуры (которая, естественно, связана с российской ГТС) собственные новые газопроводы или тот же СПГ-терминал для привлечения на свой рынок новых нероссийских поставщиков? Кто, в конце концов, мешает Киеву, особенно сейчас, договориться с Евросоюзом, чтобы тот не покупал российский газ, а покупал и прокачивал через Украину любой другой?

Как считали ущерб

Что касается подсчитанного Украиной убытка от действий Газпрома в 6 млрд долларов, то как этот ущерб считался, антимонопольный комитет не уточнил.

Однако в прошлом году Нафтогаз подал иск против Газпрома по транзитному договору почти на такую же сумму (6,2 млрд долларов). Осенью прошлого года в Нафтогазе объясняли, что сумма иска складывается из 3,2 млрд долларов (это компенсации за недостаточные объемы транзита газа с 2009 год до момента подачи иска в 2014-м) и 3 млрд долларов процентов (теперь, судя по всему, антимонопольный комитет это называет штрафом за злоупотребление монопольным положением).

Учитывая, что в контракте нет никаких требований к Газпрому по объемам прокачки газа транзитом по украинской территории, подсчет ущерба Киевом ни на чем не основан.
Дополнительные претензии Киева

Другие выдвигаемые Украиной претензии к Газпрому не менее странные. Как сообщает УНИАН, по данным украинских министерства юстиции, министерства энергетики и угольной промышленности, антимонопольного комитета и Нафтогаза, из-за действий Газпрома Украина также фактически утратила возможность торговать газом на своей западной границе.

Плюс Киев лишился возможности полноценно использовать словацкий маршрут для импорта газа, так как российский газовый монополист выкупил все мощности данного газопровода. Также, блокируя виртуальные потоки газа из Словакии, Газпром лишил европейских поставщиков их потенциальной значительной доли украинского рынка.

До 2009 года некоторые украинские компании действительно занимались реэкспортом части российского газа. «Это Росукрэнерго, Евротрансгаз, и даже Нафтогаз когда-то покупал чуть больше газа и мог реализовать избыток в Европу. Он покупал газ по более низкой цене и перепродавал по более высокой, например в Румынию или Польшу», – рассказывает Алексей Гривач.

Но главное, что в 2009 году стороны прописали в контракте, что прекращают работу посреднических компаний для создания более прозрачных торговых отношений. Тем более что корни этих посредников уходили далеко за пределы Украины.

Например, Росукрэнерго была зарегистрирована в швейцарском кантоне Цуг, и даже США пытались понять конечных бенефициаров этой компании. «Украина и госкомпания страны «Нафтогаз» сами взяли на себя такое обязательство (отказаться от посредников)», – замечает Гривач.

Обвинения Газпрома в части покупки словацкого трубопровода на украинской границе – это вообще за пределами компетенции не только антимонопольного комитета Украины, но и самой Украины. Сделка по газопроводу проходила между Словакией и Газпромом, продать трубу было решением Словакии. При чем тут Украина?

Надо пояснить, почему этим недоволен Киев. Когда Нафтогаз решил начать реверсные поставки газа из Европы, один из маршрутов лежал как раз по этой трубе в Словакию. Однако основной владелец этой трубы Газпром отказал Киеву в возможности качать газ в реверсном режиме.

Украина долго возмущалась этим, пока Словакия прямо не сказала, что не намерена нарушать права владельца трубы. В итоге реверс из Словакии запустили, но для этого пришлось проложить обходной маршрут.

«Понять претензии украинских товарищей иногда очень сложно. Это изначально была и остается политическая история. Это попытка давления для того, чтобы обосновать невыполнение самой Украиной тех или иных обязательств, взятых в рамках контракта. И все эти претензии уже являются предметом разбирательств в международном арбитраже», – говорит Алексей Гривач.

Угроза нового транзитного кризиса

«Украинские власти продолжают пилить сук, на котором сидят. С одной стороны, они говорят, что им нужен транзит, а «подлая» Россия с европейскими партнерами хотят их обойти, построить «Южный поток», «Турецкий поток», «Северный поток – 2». Но с другой – показывают, что иметь дело с ними в сфере транзита просто невозможно», – говорит Гривач.

Все эти обвинения в адрес Газпрома увеличивают риски для нормального прохождения транзитного газа через Украину в Европу. Время для претензий выбрано также не случайно. «Что может быть дальше?

Киев может арестовать какой-то объем транзитного газа или сказать, что в одностороннем порядке пересматривает транзитный контракт. К чему это приведет? К транзитному кризису», – говорит Гривач. Это сигнал для беспокойства не только для Газпрома, но и для Евросоюза, который пострадает в случае транзитного кризиса куда серьезней.

«Все эти действия направлены на подрыв существующей контрактной системы, которая в пакете с зимними договоренностями, которые достигаются в посредничестве ЕК, обеспечивает стабильную транспортировку газа через Украину в Европу и газоснабжение самой Украины», – добавляет Гривач.

Нельзя исключать, что обвинения в злоупотреблении монопольным положением Украина будет использовать для того, чтобы выбить еще большую скидку на импортный российский газ после Нового года. И риском транзитного кризиса может давить на Евросоюз, чтобы тот встал в этом вопросе на сторону Киева, и еще лучше – выдал больше кредитов на закупку газа.