Статьи

В эпоху сверхтехнологий интеллигенции места нет?

Конечно, чересчур жестоко утверждать, что постсоветская российская интеллигенция утратила свой основной видовой признак – перестала быть выразителем и защитником интересов народа. Но случившиеся за последние 25 лет метаморфозы никуда не спрячешь. Для тех, кого недавно называли совестью нации, соседство с большим капиталом оказалось губительным. На смену им пришли не отягощённые нравственными исканиями интеллектуалы.

Не ищите здесь доктора Чехова

К древу культуры удачно привит «дичок» – вездесущий менеджмент. И сегодня многие театральные деятели, кинематографисты, книгоиздатели постоянно сверяются с рынком: что там в цене у зрителя и читателя? В городах-миллионниках, где жизнь выстроена по олигархическим чертежам, интеллигенция – исчезающая каста. Только в тихой провинции ещё можно встретить врача, чем-то напоминающего доктора Чехова.

Во время эпидемии холеры, разразившейся в 1892–1893 годах в средней полосе России, Антон Павлович открыл в подмосковном Мелихове лечебный пункт, приобретя для него оборудование на свои личные деньги. «У меня в участке 25 деревень, 4 фабрики, 1 монастырь, – рассказывал он в одном из писем. – С утра – приёмка больных, а после утра – разъезды».

Увы, реформы российского здравоохранения идут не по доктору Чехову, XXI век предлагает страждущим других кумиров. На принадлежность к ним, пожалуй, мог бы претендовать и создатель группы компаний «Мать и дитя» профессор Марк Курцер.

Женщины стараются попасть в его клиники, не считаясь с тратами, хотя плата тут в разы выше, чем у конкурентов. Оборудование он, возможно, как и Антон Павлович, приобретал за свои деньги, но вот с совсем иной целью – чтобы заработать.

Крах неолиберальной интеллигенции начался с её хождения во власть. Фрондирующие депутаты неустанно повторяли: советские победы – миф, прошлое СССР – непрерывная цепь преступлений, лидеры великой державы сродни нацистским главарям. Наивные интеллигенты аплодировали. Правда, с объявлением каждого нового перестроечного плана хлопков становилось всё меньше.

Заглянув в пропасть, у края которой оказалась некогда великая держава, романтики, приветствовавшие сначала команду Горбачёва, потом – Ельцина, очнулись. И обнаружили: у них отняли и родину – СССР, и индустриальное наследие, созданное несколькими поколениями советских людей.

Передавая настроение «пробудившихся», защитник перестроечной интеллигенции Даниил Гранин писал: «Ныне никто больше не настаивает на том оптимизме, который сопровождал нас в последние годы…

Мы получили серию обманов, которые закончились общим государственным грабежом. Нас ограбила компания, где странно соединились банки, правительство, Дума и администрация президента». Очерк датирован 1998 годом – годом дефолта, который засвидетельствовал банкротство неолибералов гайдаровско-чубайсовской волны.

В начале «лихих девяностых» не раз звучало: это замечательно, что интеллигенция пошла в бизнес, она сумеет облагородить его. Однако он не собирался менять своё нутро под присмотром «умнейших и образованнейших». Наш дикий капитализм пережевал и выплюнул российских интеллигентов на обочину жизни. По оценкам экспертов, около 100 тысяч учёных покинули родину. Тех, кто откликнулся на призыв облагородить бизнес, ожидала незавидная судьба.

Работники НИИ и вузов, школьные учителя, врачи и даже «инженеры человеческих душ» занялись перепродажей дешёвого ширпотреба. Да, некоторые из них разбогатели, стали акционерами высокоприбыльных компаний. Но чаще всего это были те, кого большой капитал подмял под себя, обратил в свою веру.

«Человек служебный»

Возвращаясь к очеркам Даниила Гранина, напомним о поразившем его уличном наблюдении. Увиденная писателем на стене одного из питерских домов надпись гласила: «Хочется иметь хоть какое-то будущее». Сегодня эти слова могли бы повторить миллионы совсем юных людей. Они не догадываются даже, какая участь уготована им интеллектуалами, сменившими интеллигентов.

Если очистить от флёра всё сказанное на прошедшем в этом году форуме «Маршруты и стратегии движения в новые модели образования», проведённом Агентством стратегических инициатив (АСИ) и Московской школой управления «Сколково», то обнаружится, что речь идёт не только об уничтожении национального образования ради внедрения глобального.

Нашими интеллектуалами готовится будущее, предполагающее трансформацию человека и на биологическом, и на психофизическом уровне.

Вот как прокомментировала эту «переналадку» молодого поколения доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО Ольга Четверикова: «Если раньше было гуманистическое понимание человека, в котором человек является вершиной, существом совершенным, то новая концепция исходит из того, что он является несовершенным существом, которое необходимо радикально изменить. Эта концепция называется трансгуманизмом».

И эта концепция, предупреждает Четверикова, отнюдь не сводится только к ревизии традиционных семейных и гендерных отношений: «Создаётся общество двух разрядов: элита, избранные, и другая часть общества – люди, над которыми можно проводить эксперименты в силу того, что человек превращается в биологический объект. Некоторые это называют «люди одной кнопки» – новый подвид человека, «человек служебный».

Мы можем делать из него нечто новое, можем создавать постчеловека – человека генетически модифицированного. Мы можем добиваться бессмертия с помощью пересадки человеческого сознания в другую субстанцию – не в биологическую, а в компьютер». Такое грядущее сулят трансгуманисты нашему обществу.

По словам Четвериковой, подготовленный АСИ и Московской школой управления «Сколково» форсайт-проект «Образование-2030» предполагает, что такая форма обучения, как «преподаватель – ученик», сохранится только для очень узкого круга лиц, а для остальных образование переводится в онлайн-обучение.

Заранее готовят людей «одной кнопки», которых можно перенастраивать. Под потребности рынка труда, главного заказчика кадров – крупного бизнеса, они пройдут «пересборку», поменяют свои «компетенции».

И такие клоны, если вспомнить выступление годовой давности в Совете Федерации руководителя НИЦ «Курчатовский институт» Михаила Ковальчука, уже создаются: «Сегодня возникла реальная технологическая возможность [вмешаться] в процесс эволюции человека.

Цель – создать принципиально новый подвид Homo sapiens – служебного человека». И помешать этому «уже не может никто, это развитие науки, это по факту происходит, и мы с вами должны понимать, какое место в этой цивилизации мы можем занять».

Страшноватенькое будущее, и место интеллигенции в том, нашем, советском понимании в нём вряд ли найдётся. Впрочем, она может ведь такому будущему и помешать…