Статьи

Давайте снова поговорим о русском народе. О чем ещё говорить еврею с чеченцем? Или татарину с карелом? Или осетину с башкиром? О нём, конечно, о нашем великом и сложном русском народе. Тема неисчерпаемая. И необъятная.

Но кажется, вот сейчас, вот совсем недавно наконец стало выкристаллизовываться понимание, кто же он такой - русский. И мы слышим, мы читаем множество умных и взаимно дополняющих друг друга определений.

Русский - значит городской. Русь - Гардарика, страна городов. Древляне, кривичи, вятичи и прочие, снимаясь с земли и уходя в города, становились русскими. Города русские ставить умели. За тридцать дней в голом поле могли возвести крепость.

Русские всегда умели и умеют не только строить города, но и обустраивать городскую жизнь, которая есть жизнь у княжьего престола, жизнь государственная; адаты и все иные прелести общинного бытия остаются там, в деревне.

Такое положение сохранилось и закрепилось при советской власти. Литовский Вильнюс был городом по преимуществу русским. Этнические литовцы обитали в сельской местности.

В Туркмении, Узбекистане, других азиатских республиках, большие города были населены русскими, люди жили, почти не соприкасаясь с нерусифицированной частью местного населения, видели аборигенов только на базарах и потому знали на местном языке только одну фразу: «Слишком дорого».

И Грозный был городом русским, несмотря на то что к концу эпохи СССР в нём жило много чеченцев. Всё равно русский. Потому что город. Русский - значит современный. Это разлито в воздухе, и похоже, мы подступились к согласному пониманию того, кто такие русские и что такое русский народ.

Русский - это уровень цивилизованности. Высокий уровень. Русский - это человек, поднявшийся над племенными предрассудками, преодолевший узкоэтническую или местническую ограниченность. Готовый открыть для себя мир и открыть себя миру.

Со словом или с мечом - как придётся. Русский - это Александр Суворов. Русский - это Лев Толстой. И русский - это Афанасий Никитин, купец, говоривший на четырёх языках, проживший много лет в Индии, но сердцем и умом всегда привязанный к русской земле.

Потому что русский - не космополит. Открытый миру, он не теряет корней. Русский - это тот, кто, сохраняя себя, сделал шаг в космос Иного. Вместе с тем неправы те, кто говорит: нет такой национальности. Кто говорит, что русские - это смесь всех кровей, что нет у русского народа генетической основы.

Глупости. Все народы создавались как синтез, смешение, объединение разных племен, это не исключает их новообретённой исключительной идентичности. На уровне инстинкта, интуиции, очевидности каждый из нас понимает, что русский антропологический тип существует.

Он не может быть описан в категориях замера черепа линейкой, но он есть. И мы всегда безошибочно определим, узнаем, вычислим русского в любом окружении. И не только мы.

Все иноземцы, туземцы, аборигены в новых колонизаторах узнают русских, отличают от прочих белых людей. Да, они зовут русскими и удмуртов. Потому что им видна истина. Те удмурты, которые колонизируют мир, стали русскими. Удмуртские удмурты всегда остаются в Удмуртии.

Прежде чем открыть двери наружу, ты должен открыть двери внутрь. Прежде чем пойти за три моря конкистадором, искателем, колонизатором, ты должен стать русским - то есть свободным.

Иначе, оставаясь чеченцем, ты можешь уехать в свою Америку только как беженец, refugee, попросить политического убежища, потому что ты чеченец и тебя обижают русские. Как сделала семья Царнаевых. И порой это заканчивается плохо для всех. Потому что не открылся миру и мир не открылся тебе. Так и остались чужими.

Русский - это ответственность за себя и других. И русский - это свобода выбора. Русский может стать буддистом. Русский может стать мусульманином. Русский может это себе позволить. Потому что это очень сильная основа — русский. А ингуш не может стать католиком.

Если он станет католиком, он перестанет быть ингушом. Если ингуш хочет стать католиком, он сначала должен стать русским. Тогда он станет свободным и может стать католиком или индуистом. Он может выбрать себя сам, если он - русский. Если он аварец, у него нет выбора. Такова реальность Евразии.

Только через русское открывается весь мир. Но русские существуют и как самостоятельный этнос. Со своим неповторимым генетическим кодом. И русская деревня, из которой волнами выходит русский народ, является ступенью преодоления и в то же самое время вековым хранилищем несокрушимого русского генофонда.

Итак, русские - это уникальная этническая общность, со своей собственной культурной идентичностью, со своей генетикой, кровью и антропологическим типом. И русские - это степень цивилизованности, это городские, современные, свободные, государственные, выше и вне этнической узости.

Два суждения, противоречащие друг другу. И тем не менее - оба верные. Линейного решения для этого противоречия нет. Только вместе два подхода способны определить, что есть русский народ.

Подобно тому, как волновая и корпускулярная теории света только совместно могли описать его природу. Пока не была сформулирована квантовая теория. Этническую и сверхэтническую сущности русского народа соединяет одна его черта. Этатизм. Державность.

Русский человек - княжий, державный, имперский, советский, то есть всегда - государственный. Государственный житель, по Андрею Платонову. Он же - сокровенный человек. Русский - это государственный человек. Не обитатель местечка, не злобный сепаратист, не экономический интересант.

Русский - это не просто обладатель российского паспорта с пропиской. Русский есть душевно включённый в русскую государственную историю житель русского государства. Таково, если хотите, «квантовое» определение русского народа.

Но почему русскому так нужно государство? Потому ли, что он раб, холоп, мазохист, вечно в поиске строгой госпожи, с уздой и плетью? Или наоборот? Русскому нужно государство, потому что он ярый, беспримерный, беспримесный индивидуалист.

Он вольный, свободный. Слишком свободный. Ошибались все: и народники, и западники, которые полагали русский народ приверженным к общинной жизни, к коллективизму. Одни видели в этом его добродетель, другие - порок, а заблуждались и те и другие.

В мире нет такого индивидуалиста, как русский человек. Поэтому он может покорить Сибирь, да и весь мир. Но и развалить собственную страну. Растащить по кусочкам!

Русский индивидуализм в отсутствие сильной государственности разрывает на части русское общество. У русских слабо развит «малый коллективизм», столь характерный для милой Европы. Русские иногда не способны селом собраться и засыпать ямы на дороге или избрать хорошего старосту.

Русские ждут от государства, что оно приедет и засыплет ямы. Не потому, что ленивы. Русские отдали себя государству и справедливо ожидают, что государство взамен отдаст всего себя русским. Это русский коллективизм, «большой коллективизм», государственный.

Поэтому в России социализм, коллективизм могут быть только государственными, а настоящее русское государство после краха монархического проекта может быть только социалистическим. Это не вопрос партийности, это факт. У нас не может быть муниципального социализма по европейскому типу, не получится.

И капиталистическое, частнособственническое, буржуазно-либеральное и при этом сильное государство у нас невозможно, оно в русской земле равно отсутствию государства, победе хаоса. А если нет русского государства, то пропади оно всё пропадом, буду сам себе господин.

Русский человек не станет жить для малых дел, для своей деревушки. Русский человек поедет на Гоа, прогонит смуглых коротышек, построит бар и будет сидеть на пляже и мыть свои сапоги в Индийском океане. Иногда справляясь, что там, в родной России. Появилось ли у нас снова русское государство. И не пора ли тогда вернуться домой.

Примечание:

* Писатель, автор семи книг. Среди них: «Я - чеченец», «Таблетка», «Шалинский рейд». Его роман «Таблетка», появившийся в 2008 году, вошел в шорт-листы литературных премий «Русский Букер» и «Национальный бестселлер». Роман «Шалинский рейд» вошёл в шорт-листы «Русского Букера» и «Большой книги» в 2010 году.