Статьи

Назначение бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра советником главы правительства Сербии Александара Вучича всколыхнуло СМИ. Российский телеканал RT назвал данное кадровое решение попыткой «политического самоубийства» сербского премьера. Министр энергетики Сербии Александар Антич, наоборот, считает вопрос искусственно политизированным. Директор белградского Центра внешней политики Александра Йоксимович попыталась свести проблему к «институту лоббирования»: мол, Тони Блэр с его опытом может быть полезен Сербии как лоббист. По мнению госпожи Йоксимович, то, что в 1999 году Блэр был одним из самых главных поборников бомбардировок Югославии, значения не имеет.

Представляется, однако, что назначение Тони Блэра советником главы правительства Сербии указывает на гораздо более глубокую проблему, нежели единичное скандально-сенсационное решение. При взгляде на политическую историю Сербии последних пятнадцати лет нетрудно обнаружить в ней наличие двух противоположных и подчас взаимоисключающих направлений.

Первое направление – решительное отстаивание национально-государственных интересов Сербии, как это понимают патриотические силы страны. В этой системе координат находится Конституция Сербии, в преамбуле которой край Косово и Метохия назван неотъемлемой частью сербской территории. Сюда же следует отнести заявления в поддержку российско-сербского сотрудничества, отвечающего историческим традициям и интересам Сербии в мире. Сюда же относится ряд конкретных решений и действий: подписание с Россией в 2008 году комплекса соглашений по энергетическому сотрудничеству, открытие российско-сербского Центра по предотвращению чрезвычайных ситуаций в Нише, проведение совместных военных учений, отказ Белграда присоединиться к антироссийским санкциям, участие Сербии в работе Парламентской Ассамблеи Организации Договора о коллективной безопасности.

Однако наряду с этим та же сербская правящая элита активно, хотя и не столь открыто, учитывая настроения в самой Сербии, проводит совершенно иной курс. Можно вспомнить, как при  бывшем президенте Борисе Тадиче тогдашний министр обороны Сербии Драган Шутановац проводил политику, направленную на интеграцию страны в евроатлантические структуры и ускоренную подгонку сербской армии под натовские стандарты. Плохо соотносится с преамбулой Конституции Сербии комплекс соглашений с Приштиной – так же, как и голосование представителя Сербии в Международном олимпийском комитете Владе Диваца за приём «Республики Косова» в эту организацию. Завершив совместные учения с российскими десантниками, военное руководство Сербии буквально на следующий день начало аналогичные учения с подразделениями НАТО. Другой пример:  публично осуждая санкции против России, кабинет Вучича одновременно отказывается предоставлять субсидии собственным производителям, рассчитывающим на расширение поставок на российский рынок. И кому, как не министру энергетики Александару Античу, не знать смысл сигналов, адресованных Вашингтону, о готовности Сербии приобретать американский газ взамен российского.

В этом свете назначение правительственным советником Тони Блэра спустя несколько месяцев после визита в Белград президента России Владимира Путина уже не выглядит чем-то сенсационным. Это даже не назовёшь попыткой создать систему сдержек и противовесов. Практика создания подобной системы уместна лишь в том случае, когда ее применяют крупные державы с переплетающимися геополитическими интересами. Так было и на Берлинском конгрессе 1878 года, и в период после окончания Первой мировой войны. Классической и весьма удачной системой сдержек и противовесов следует признать дипломатию держав антигитлеровской коалиции во время Второй мировой войны.

Однако Сербия – это не Россия, не Великобритания и даже не Австро-Венгрия. Ей следует с крайней осторожностью идти на такие шаги. Принцип «и нашим и вашим» - плохой принцип. Попытки усидеть на двух стульях имеют мало общего с дипломатическим искусством и редко хорошо кончаются. Безусловно, Тони Блэра можно причислить к лоббистам, хотя его миротворческие усилия на Ближнем Востоке после отставки с поста премьера заставляют усомниться в его дипломатическом таланте. Однако вопрос в другом: что именно он способен лоббировать? Ответить не составляет труда: Тони Блэр будет лоббировать интересы наиболее агрессивных англо-американских кругов, которые разожгли военный пожар на Украине, втянули Европейский союз в «санкционную войну» с Россией и намерены «подсадить» европейцев на дорогой американский газ.

Если правительство Александара Вучича действительно готово занять такую позицию, то лучшего лоббиста, чем Блэр (ну или еще Билл Клинтон) ему не найти. Если же речь идет о сигнале в сторону Запада и западноориентированного сегмента сербского общественного мнения, то Белграду можно посоветовать только одно: внимательно выслушивать британского советника – и делать всё наоборот.

Любопытная деталь. Именно Тони Блэр в бытность премьером провел в 1999 году весьма оригинальную реформу британской палаты лордов. Обвинив ее членов в стремлении к «феодальному доминированию», он заменил большую часть наследных лордов людьми из бизнеса или, как их иронично назвали оппоненты премьера, лордами из «офшорного фонда». Может быть, Сербия теперь обогатится хоть за счет офшоров?