Статьи

Политика есть концентрированное выражение экономики. Однако на Украине эта формула не работает. Точнее, работает наоборот, поскольку большинство политических решений, исходящих из Киева, принимается вопреки требованиям экономики.

Самыми важными событиями минувшего года, катастрофически отразившимися на экономическом положении Украины, стали шаги правительства по втягиванию страны в торговую войну против России. Товарооборот с Россией снизился за январь-июнь на 62,7% в сравнении с аналогичным периодом 2014 г.

Значительную долю выпавших из торгового оборота товаров составляет высокотехнологичная продукция. Не компенсировало эти потери и одностороннее обнуление ввозных пошлин Евросоюзом, экспорт украинской продукции в ЕС за полгода сократился на 35,6% при общем падении стоимости вывозимых товаров на 35%.

Заметно ухудшили положение украинской экономики блокада Крыма и блокада Донбасса. Первую установили с одобрения украинских властей боевики «Правого сектора» совместно с единомышленниками из «меджлиса», а результатом было то, что лишились возможности сбывать свою продукцию многие сельхозпроизводители Юга Украины.

Блокада же Донбасса осуществлялась, в отличие от «гражданской блокады Крыма», абсолютно официально, согласно распоряжениям из Киева. Привело это к тому, что Украина осталась без угля для своих ТЭС и ТЭЦ. Теперь уголь приходится покупать за границей по значительно более высокой цене. А ограничение на поставки в Донбасс сельхозпродукции ударили по доходам украинских же производителей.

Даже по официальным данным, инфляция за 2015 г. составила 43,3%, а средняя зарплата упала до 160 долларов, что стало наихудшим показателем в европейских странах. В результате на 39,5% упали объёмы украинского импорта, причём импорт из Евросоюза снизился на 25,7%. «Ассоциации» с ЕС не получилось.

Выполнение требований Международного валютного фонда, на кредиты которого уповало правительство, привело к сокращению экономической активности и возросшей нагрузке на население, у значительной массы которого денег хватает (да и то не всегда) лишь на выплату скакнувших в 2-4 раза коммунальных платежей и еду.

Карательная операция против населения Донбасса продолжала определять политику Украины на протяжении всего 2015 года. Прошлой зимой произошла резкая эскалация конфликта, вылившаяся в крупномасштабную боевую операцию, которая закончилась разгромом ВСУ и карательных батальонов под Дебальцевом.

В результате боёв украинские военные потеряли до трети имевшейся на их вооружении боевой техники. Обострение завершилось подписанием в Минске второго соглашения о прекращении огня и мерах по мирному урегулированию.

Минское соглашение затормозило попытки Киева оружием вернуть под свой контроль Донецкую и Луганскую республики. И хотя вооружённые провокации продолжаются, а Киев в последние месяцы в нарушение соглашения стягивает в разделительную полосу танки, артиллерию, системы залпового огня, масштабных боевых действий не наблюдается.

Кроме прекращения огня минское соглашение предусматривает целый комплекс политических мер, призванных сгладить остроту ситуации в Донбассе.

Однако принятие законодательных норм, обеспечивающих широкую автономию Донецку и Луганску, а также восстановление экономических связей с этими регионами, оказалось невозможным из-за жесточайшего противодействия Верховной рады, а на улицах – вооружённых неонацистских формирований.

Поэтому Порошенко, Яценюк и прочие занимаются имитацией выполнения Минского протокола. Например, вместо автономного статуса, законодательно закреплённого на постоянной основе, этот статус определён на три года, но будет действовать лишь с момента установления Украиной полного контроля над Донбассом и до истечения этих трёх лет, из которых год уже прошёл.

Вооружённые неонацистские банды превратились в серьёзную головную боль украинских властей. На протяжении всего года предпринимались неоднократные попытки либо подчинить их, введя в состав армии и милиции, либо распустить.

И если на пути борьбы с частными армиями различных олигархов удалось добиться каких-то успехов, как это было с батальонами, финансируемыми Коломойским, то «идейные» неонацисты по-прежнему подчиняются армейскому командованию лишь в рамках военных операций в Донбассе.

Вооружённые боевики продолжают оставаться грозной силой, всё ещё способной при определённых обстоятельствах смести любую власть в стране.

Если в позапрошлом году украинские политики, поднявшиеся наверх  в результате переворота, стеснялись признаваться, что они являются проводниками указаний Вашингтона, то в 2015 году об это говорили уже спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся.

Как, например, неназываемый украинскими СМИ заместитель министра, рассказывающий, что его шеф каждые две-три недели ездит в посольство США с отчётом о проделанной работе и за получением новых рапоряжений. Или депутаты, восхищённо повествующие в прямом эфире о голосовании за законопроекты по телефонному звонку из Вашингтона.

Вот слова известного лоббиста всего американского и народного депутата Сергея Лещенко: «Посол Джеффри Пайетт и американская администрация находятся на пике влиятельности за всю историю независимой Украины… Штаты влияют на принятие решений, которые наша власть самостоятельно неспособна принять в силу кумовства или недостатка политической воли».

Наличие внешнего управления Украиной иллюстрируется чуть ли не ежемесячными визитами в Киев высокопоставленных американских чиновников. Однако это не очень помогает. Украинский режим уже откровенно раздражает и Европу, и Америку своей неспособностью решать проблемы.

Это ясно дал понять Джо Байден, когда, выступая в Киеве в Верховной раде, потребовал не просто реформы местного самоуправления, а превращения Украины в федеративное государство, где каждая область имела бы своё правительство, свою образовательную систему и даже свою армию.

Выполнение этого требования, прозвучавшего из метрополии, смерти подобно для любого представителя режима, учитывая, что украинские неонацисты убивают за куда менее радикальные шаги. Однако и Вашингтон за неисполнение своих распоряжений умеет наказывать не менее жестоко. В начавшемся году Порошенко, Яценюк и прочие неминуемо окажутся между американским молотом и наковальней неонацистских боевиков.

Есть у этой медали и вторая сторона. Да года назад на Западе имели место разногласия при выборе будущего правителя Украины. Европейцы продавливали Виталия Кличко, а США настаивали на кандидатуре Яценюка. В итоге компромиссной фигурой, устроившей на время одних и других, стал Порошенко, но условием Вашингтона было то, что Яценюк-премьер должен сохранить свой пост.

В 2015 году ситуация несколько изменилась. Бездарность «правительства варягов» во главе с Яценюком привела Украину к суверенному дефолту. Популярность премьера у избирателей упала до размеров статистической ошибки. В результате мнения о целесообразности дальнейшего пребывания Яценюка на посту главы украинского правительства у американских политиков разделились.

Часть из них, преимущественно демократы, настаивают на сохранении Яценюка, а другая часть, представленная в основном республиканцами, хотела бы замены его на Саакашвили, доказавшего свою преданность республиканцу Джорджу Бушу. Вопрос, видимо, будет решаться сразу после вселения в Белый дом нового президента США.

Параллельно с призывом Байдена к преобразованию страны в «Соединённые Штаты Украины» киевская власть пытается провести административную реформу. При усилении влияния Киева на глав областных администраций областям будет предоставлено больше экономических прав, но зато и финансирование социальной сферы практически целиком ляжет на местные бюджеты.

Не секрет, что украинские регионы давно поделены на «сферы ответственности» между олигархами. Бывший губернатор Донетчины Сергей Тарута уже в третий раз пытается собрать их всех, чтобы договориться о неких общих правилах действий.

Предполагают, что, кроме добровольных обязательств, на этом собрании должен быть избран некий арбитр, которому должно принадлежать решающее слово во внутриолигархических споров. Два предыдущих «сходняка» успехом не увенчались, поскольку украинские олигархи не доверяют друг другу.  Однако если избрание арбитра и состоится, мало шансов, что им станет Порошенко.

Не надо думать, однако, что внутриолигархический консенсус, если его удастся достичь, станет панацеей. Сейчас в областных СМИ заметно усиливается критика киевского центра.

На местах  понимают, что в наступившем году регионам придётся решать свои проблемы самостоятельно, что поведёт к их выходу де-факто из подчинения центральной власти: дескать, «Киев далеко, а учителя, шахтёры, металлурги и их дети с автоматами – под окном». Некоторые наблюдатели предполагают, что предпосылки нового политического кризиса на Украине могут созреть уже к концу февраля.

Ну и надо учитывать, что возможность очередного вооружённого переворота также не исключена.

Современная ситуация на Украине была запрограммирована два года назад, зимой 2013-14 гг., когда в атлантических центрах силы было решено использовать украинских боевиков-неонацистов для того, чтобы путём насильственной смены режима в Киеве создать плацдарм для наступления на Россию.

Кое-что организаторам того переворота удалось, но масштаб проблем, которые они получили, став зачинщиками большой украинской смуты, превзошёл размеры выигрыша. 2015 годом эта история, естественно, закончиться не могла. По большому счёту на Украине ещё ничто не решено.